понедельник, 8 марта 2010 г.

Врата распахиваются широким прямоугольником холодного пламени. Замкнувшись
за вашими спинами, они оставляют вас посреди извилистой горной тропинки. На сей
раз уничтожать следы Врат нет ни малейшего смысла, а посему ты, по-быстрому
определив местонахождение (где-то в Голубых Горах), делаешь первый шаг по
тропе, в конце которой ждет часть твоего Предназначения.

Идущая впереди Илит поднимает руку. Все останавливаются.
"Хижина, - мысленно передает она, - и внутри кто-то есть. Не похоже ни на
спящего, ни на бодрствующего... что-то вроде чародея в трансе, однако нет и
следа использования сил".
Ты делаешь знак "оставаться на месте" и, наложив привычные чары
невидимости поверх защитного поля, направляешься к скрытой промеж скал
чрезвычайно ветхой постройке. Жилище, сиречь место, где жить в принципе можно,
но не стоит, невольно вспоминаешь ты принятую в Поднебесной Империи
классификацию жилых строений. Подобная формулировка заставляет тебя
усмехнуться, однако все хорошие новости на том и исчерпываются.
В таких хижинах обычно обитали "совершенномудрые" мудрецы-отшельники,
именуемые даосами, Познающими Дао. На наречии Поднебесной "дао" означало нечто
среднее между Пустотой, Целью, Истиной и Путем; впрочем, точный смысл данного
слова оставался скрыт для непосвященных. Ты слышал немало рассказов о чудесах,
которые творили даосы единственно "силой Изначального Дао", которая - и в этом
сходились все свидетельства - определенно не была родственна Пути. То есть
даосы - не чародеи (чего, собственно, ни одно сказание и не утверждало). А
следовательно - эта мысль заставляет разгореться давно погасшую искру надежды!
- постигшая Путь катастрофа могла и не отразиться на Следующих Дао...
Сплетенная из тонких бамбуковых прутьев дверь распахивается от легчайшего
касания. Внутри хижина практически пуста; единственными предметами обстановки
являются тростниковая циновка, небольшой ящик (защищенный чем-то вроде Знака) и
средних размеров котелок, подвешенный над погасшим "очагом", сложенным из трех
камней. Обитателя хижины также можно принять за предмет обстановки, ибо его
обманчивая неподвижность делает его в точности подобным статуе из темного
дерева. Обманчивая - потому что черные глаза даоса открыты и далеко не лишены
разума.
- Что привело тебя в эти края, Акинак?
Тебя по-настоящему удивляет не то, что старик даос знает твое имя (ты ведь
почти что мировая знаменитость), а его манера разговора. Жители Поднебесной
очень редко позволяют себе сразу переходить к делу, не произнеся предварительно
получасовой речи относительно печальной необходимости проявлять недостойное
любопытство по столь маловажному поводу, вынуждая высокочтимого собеседника
прервать серебряную колею своих возвышенных помыслов ради утоления никчемных
стремлений бесполезного дряхлого отшельника... ну и все такое прочее. Ничего не
имея в принципе против столь велеречивого стиля беседы, ты, однако же,
предпочитаешь более краткий.
- Мой Путь, - отвечаешь ты.
Все-таки общаться с Посвященными куда как проще, чем с обычными смертными.
Никаких вопросов о Пути и причинах, никаких сомнений в правильности выбранного
направления - взаимопонимание полное. Конечно же, сохраняется опасность
расхождения интересов, однако подобный риск вполне приемлем - во всяком случае,
когда собеседники действительно желают мирного исхода переговоров.
- Насколько я вижу, теперь этот Путь несколько иной, - без тени усмешки
говорит даос. Еще бы: в последний раз ты появлялся в Поднебесной еще будучи
учеником, едва заработавшим Имя. - Как и твой статус. Теперь ты мастер-чародей?
- Это уже не суть важно, - молвишь ты, - ведь все прочие чародеи Пути, как
тебе известно, утратили силу. Если не жизнь.
- А на тебя легла обязанность Наставника.
- Именно. Ты знаешь еще что-нибудь об этом - из того, что неизвестно мне?
- Возможно. Ты ведь должен подготовить пятерку Чемпионов?
Вопрос риторический. Старик понимает это не хуже тебя, и только теперь
позволяет улыбке коснуться своих глаз.
- Один придет с Востока, на твою долю остается четверо.
Вот ЭТО уже намного лучше! Ты начинаешь благодарить в пространном стиле
Поднебесной, но даос прерывает твои излияния.
- Слова летучи и не свершают дел, - нравоучительно замечает он, - а тебе
предстоит именно ДЕЛО. Хорошо, что оружие уже подготовлено. Плохо, что Врагу
известно больше, чем нам.
- Час Врага не настал, до Черного Рассвета тридцать восемь лет.
- Однако задуматься о предстоящем следовало бы уже сейчас. Ты знаешь, что
даже попытка может стоить тебе жизни?
Ты открыто усмехаешься и мысленно отвечаешь даосу словами его собственной
священной книги:
"Что ближе - слава или жизнь? Что дороже - жизнь или богатство? Что
тяжелее пережить - приобретение или потерю? Многое сберегающий несет большие
потери. Многое накапливающий несет большие убытки. Знающий меру не терпит
неудач. Знающий предел не подвергается опасности. Он может стать долговечным."
[Дао Дэ Цзин]
Старик кивает, и ты чувствуешь его удовлетворение.
- Хорошо, - молвит он, - значит, ошибки не было. Вот то, за чем ты пришел.
В руках даоса появляется небольшой свиток белоснежной шелковой бумаги -
небывалая роскошь для отшельника-аскета! Не ломая печати, он передает послание
тебе.
Не без труда разобрав на синей печати сложные иероглифы Поднебесной
(читаешь ты на этом наречии с большим трудом), ты поднимаешь левую бровь.
Однако! Письмо заготовлено, если ты не ошибся в дате, за полтора века до твоего
рождения, триста лет назад! Для Поднебесной, не говоря уж о Пути, это не
великий срок, но для документа с пометкой "в собственные руки", адресованного
не рожденному тогда человеку со странным именем А Ки Нак...
- У вас отменные провидцы, - заключаешь ты.
- Не без того, - кивает отшельник, - только это послание не в Поднебесной
составлено. Заранее прошу простить за недостойное поведение... но я в некотором
роде видел, КТО его писал.
- Значит, ты знаешь и текст. В таком случае сделай одолжение, прочти мне
его - говорить на языке Поднебесной куда проще, нежели читать.
Варвар, наверняка думает старик, но вслух этого не произносит. Не давая
себе труда развернуть свиток, он начинает пересказывать его содержание - даосы
в состоянии проделывать и не такое...
"Призывая проклятье небес на твою голову, о лишенный права называться
чародеем, я вынужден оказать тебе эту услугу, ибо вращение управляющего моей
рукой Великого Колеса вскоре может быть нарушено тем, кто считается твоим
врагом. Взойди на сияющую голубым льдом Железную Гору, достигни черты, где
воздух начнет замерзать у тебя в легких - и на северном склоне ты найдешь
пещеру. Четырежды произнеси Слово Истины, и один из камней упадет к твоим
ногам. Сделай из него зеркало, и оно будет служить тебе, открывая то, что
поможет в предстоящей битве. Берегись Детей Змея и Червя! Лишь они ведают тайны
тех гор, лишь они способны помешать твоим замыслам. Прощай, изменник, и да
постигнет тебя участь того, кто был первой жертвой на твоем Пути!"
- Вместо подписи стоят сплетенные знаки Тигра и Дракона, - завершает
отшельник, искоса глядя на тебя.
- Кажется, Тигр у вас символизирует силу, а Дракон - мудрость? - уточняешь
ты, пропуская оскорбления мимо ушей. - И этими знаками отмечены руки
монахов-воителей из обители Молодого Леса?
- Точно так. Для чужака ты неплохо осведомлен о нашей стране.
- Если бы... - неподдельно вздыхаешь ты. О Поднебесной Империи тебе
известно одно: для постижения той массы полезных вещей, которые чуть ли не с
младенчества ведомы коренным ее жителям, тебе не хватило бы и двух веков,
окажись таковые у тебя... - Хотелось бы только знать, кто смог предсказать мою
судьбу с такой точностью?
- Не так уж сложно ответить, - старик даос весело сверкает черными огнями
глаз, - даже если не иметь ничего, кроме этого свитка. Подписываться
объединенным знаком Тигра и Дракона имеют право лишь двое: достигший
Просветления патриарх упомянутой тобой обители Шао-Линь [Молодой Лес], и
Владыка Преисподней Яньло (последнего, впрочем, лучше называть Янь-ван [Князь
Порядка]). Два, так сказать, противоположных полюса мироздания.
В структуре Поднебесной, мысленно добавляешь ты (деталь немаловажная),
однако вслух этого не произносишь - незачем.
- И кто же из них? - наконец спрашиваешь ты.
- Это письмо - от Князя Порядка, - говорит отшельник. После чего его
тонкие губы искривляются в легчайшей усмешке, что для прочих людей равнозначно
гомерическому хохоту. - А вот это - от патриарха храма Шао-Линь.
В его руках возникает второй свиток, из плотной бумаги священного золотого
цвета. Точно так же запечатанный (только печать из зеленого сургуча), с той же
датой - и с тем же содержанием, внезапно осознаешь ты. После чего отвечаешь
даосу аналогичной гримасой. Действительно, тут есть над чем посмеяться. Жаль,
времени нет...

- Все в порядке, - сообщаешь ты, вернувшись к Ардайн и детям.
- Рекомендую всем вам переместиться на Изумрудные Острова или еще
куда-нибудь в этом роде. Дальше мне идти одному.
- Ты никогда не будешь один, - твердо говорит волшебница.
- Верно. Этот этап я уже прошел... и все же сейчас условия таковы. Не
беспокойся, мы еще встретимся.
- Да уж, беспокоиться о тебе - все равно, что спорить со сфинксом о
загадках. Или с цвергом о драгоценностях.
Усмехнувшись, ты позволяешь Ардайн сохранить последнее слово за собой -
все равно вы оба знаете истинные чувства друг друга...

Мороз. Кромешная тьма.
Прихотливый танец звезд и полярного сияния не в состоянии обеспечить тут
сколь-либо приемлемого освещения, а до ближайшего рассвета более трех месяцев:
Железные Горы находятся в полуночном краю, на границе миров жизни и смерти -
намного дальше, чем самые холодные из известных мореходам Северных Стран
берега.
Собственно, не обладающему силой сюда и за сто лет не добраться... однако
не о том речь.
Железные Горы, за которыми начинается Потусторонний Мир. Сам-то он тебе не
нужен, ты знаешь о нем достаточно, чтобы не связываться с теми краями раньше
срока, но обитающим в этих горах Стражам нет дела до твоих стремлений. Их
инструкции однозначны, а следовательно, битвы не избежать.
Смирившись с этим, ты отбрасываешь скрывающий твое присутствие защитный
экран - в бою он только мешает, а любой Страж на небольшом расстоянии учует
кого угодно - и начинаешь подниматься по обманчиво удобной тропинке. Обманчиво,
потому что высеченные в скале ступени в любую секунду могут превратиться в
прах, в булатные клинки, в змеиные головы или драконьи клыки; да мало ли во что
- фантазия у того, кто создавал местную систему обороны, была богатой. Ты
сталкивался с некоторыми другими проектами Делиана Безумного; и хотя парочку из
них преодолел, это не далось даром.
Шаг за шагом - как в старые времена, когда ты шел от одного Испытания к
другому, не подозревая, что вовсе не в могуществе дело. Удар за ударом - и
Стражи вынуждены отступать; тут они не способны погибнуть, освободив таким
образом проход, а оказывать дальнейшее сопротивление победителю запрещают
законы Испытания. Странное это зрелище, должно быть, со стороны: стареющий с
каждым шагом чародей в разодранной одежде Ищущего, отчаянно размахивая коротким
бронзовым мечом, медленно продвигается вверх, гоня перед собой толпу Стражей,
которые и рады бы умереть, да не могут. Только твоя воля заменяет сейчас быстро
уходящую жизненную силу: мгновение слабости - и ты просто рассыпешься от
дряхлости, ибо даже человеку древней крови не дано подобраться так близко к
границе смерти, оставаясь живым.
Под ногами - уже не камень, а волшебный голубой лед. Невероятно прочный и
вечно сохраняющий все свои свойства, он послужил материалом для многих
знаменитых Орудий, и не один демон Старого Мира пал от клинков, превосходящих
всю огненную мощь Хаоса. Впрочем, и Злу послужил этот лед - мертвый зуб Черного
Змея, кинжал Мораны и коса ее прислужницы-Смерти выкованы именно из него. По
всей видимости, подобное оружие имелось и в других мирах; очень сомнительно,
чтобы не голубой лед послужил сырьем для меча-молнии, сразившего последнего из
Повелителей Огня в битве исполинов, завершившейся рождением Старого Мира - а те
времена даже для долго живущих Рожденных-под-Звездами не что иное, как "дела
давно минувших дней, преданья старины глубокой"...
Северный склон. Пещера.
Ворвавшись внутрь, ты - предварительно удостоверившись в отсутствии засады
и Стражей - запираешь вход коротким Словом. Это задержит противников примерно
на четыре минуты, а тебе вполне достаточно и двух. Четырежды произнеся Слово
Истины, ты подхватываешь на лету отвалившийся от свода плоский камешек размером
с ладонь, бросаешь меч в ножны и проводишь открывающий Врата ритуал. Когда
перекрывающее вход Слово теряет свою силу, ты уже шагаешь в Пустоту.
Преследовать тебя ТАМ не способны даже Тени, не то что Стражи...

Мастер-камнерез закончил работу, получил оговоренную плату, немало
подивившись странному заказу, и тут же забыл обо всех событиях последних дней -
разумеется, не без помощи пары Слов с твоей стороны. Забрав каменное зеркало,
ты удаляешься к ближайшему средоточию сил, чтобы без помех завершить работу над
талисманом. Все же приятно в кои-то веки сделать что-то своими руками...
Такие мысли заставляют тебя улыбнуться. Вроде и не так много времени
прошлото, но изменился ты гораздо сильнее, чем ожидал. Остается надеяться, что
ту же ошибку допустил и Враг.
Слово за Словом, руна за руной, Знак за Знаком, символ за символом...
Работа движется медленно, но торопиться тут нельзя. Тебе приходится потратить
почти неделю на завершение обработки зеркала, и еще несколько дней уходит на
наполнение встроенного в артефакт резервуара пригодной к использованию
энергией. Наконец, когда все подходит к концу, ты произносишь активирующую
формулу - не пренебрегая, разумеется, обычными для первого опыта над новым
артефактом защитными мерами.
Зеркало Снов (так ты назвал свой инструмент) озаряется изнутри слабым
огоньком, похожим на полярное сияние; твое отражение расплывается, исчезает - и
из черной глубины камня всплывают строчки звездных рун:

Пять Врат, пять Путей, пять разбитых сердец
Легли позади - но он выжил и здесь;
Сломав все Барьеры, нарушив закон,
Он выбрал не Знак и не Слово, но Трон.
Король без венца - властелин пустоты, -
Он предал свои же былые мечты;
И Путь оборвался у Зеркала Снов,
Где лужей застыла детей его кровь...

Окончание пророчества о колдуне-клинке! Да такое, что лучше бы ты и вовсе
не знал этого текста...
Права Ардайн. Кругом права...
Как жить дальше, зная, что твой Путь потребует крови ваших детей?! А ведь
тебе предстоит не просто жить - действовать в полную силу.
И значит, пожертвовать еще и теми, кого судьба определит тебе в ученики.
Пусть даже после того, как битва будет выиграна - отныне ты несешь в своем
сердце сознание будущего предательства.
Тем и страшны пророчества, что никто - демон, чародей или бог - не
способен разорвать этот замкнутый круг. Знать - и не иметь возможности
изменить. Действовать - видя, что заведомо обречен на поражение. Побеждать -
понимая, что проигрыш противника был предрешен задолго до твоего рождения.
Строить - зная, что прекрасный воздушный замок рухнет на твоих глазах,
похоронив под собой твою заветную мечту...
Проклятье поразило цель.
С осознанной медлительностью ты откладываешь Зеркало Снов в заранее
приготовленную металлическую шкатулку, запираешь ее и прячешь на дно дорожной
сумки. Изменить прошлое ты все равно уже не можешь. Остается подумать над тем,
как изменить предсказанное будущее.
Ибо - и этот закон неизменен на любом из Путей - предсказание,
противоречащее воле исполнителя, может сбыться и несколько иначе, чем поначалу
думал адресат или даже сам составитель. Хотя от текста не отступит и на
полвершка...
Сухой кашель сотрясает тебя изнутри. Привычно прошептав Малое Слово
Исцеления, ты неожиданно обнаруживаешь, что резервы, подаренные некогда
Источником, почти подошли к концу. Пора наведаться в те миры и сделать новый
запас, иначе в самый неподходящий момент ты внезапно окажешься тем, о ком
легенды с жалостью говорят: "маг-который-не-маг".
И ты вновь открываешь Путь. Проклят ты или нет, но жизнь продолжается.
Нужно сделать еще очень многое, и хотя теперь у тебя имеются помощники - у
Врага их неизмеримо больше. Так что сражение предстоит суровое...
Ты долго смотришь в черноту Пустоты, и тупая боль от предательства
постепенно пропадает. Вспоминается еще одно из мудрых правил даосов (о, теперь
ты очень хорошо их понимаешь!)...
"Лучше совсем ничего не делать, нежели стремиться к тому, чтобы что-либо
наполнить. Если чем-либо острым все время пользоваться, оно не сможет долго
сохранять свою остроту. Если зал наполнен золотом и яшмой, никто не в силах их
уберечь. Если богатые и знатные проявляют кичливость, они сами навлекают на
себя беду.
Когда дело завершено, человек должен устраниться. В этом закон небесного
Дао." [Дао Дэ Цзин]
Да, именно так.
Принятое решение зажигает в твоих глазах ледяное пламя...

"Лежат ли, Вуалью сокрыты, пучины Пространства и Времени?
И что за блестящих скривившихся Тварей я видел мельком?
Дрожу перед Ликом огромным неясного племени
Рожденных в безумии ночи однажды тайком..."
Роберт Эрвин Говард "Дом, окруженный дубами"


ГРЕЗЫ СНОВИДЕНИЙ. ПУТЬ ПРАХА

Подставить все нужные части
В мозаику древних богов -
И зеркало собственной власти
Разбить на сто двадцать кусков.

Корочка полупрозрачного льда зловеще хрустит под осторожными, в чем-то
даже неуверенными шагами.
Посиневшие руки, разжать которые навряд ли сможет даже смерть, крепко
прижимают к груди что-то непонятное, больше всего похожее на сгусток белого
огня. Замерзшие губы шепчут, словно молитву или заклинание, неровные стихи
собственного сочинения.

И зачем путеводный свет
Тем, кого в этом мире нет?
Тем, чья эра грядет,
Тем, кто к цели идет,
Кто способен найти ответ?

Слева появляется такая же фигура в такой же бесформенной одежде, цвет
которой здесь, в вечных сумерках, различить невозможно. Этот также дрожит, но
скорее не от холода, а от нервного напряжения. В его руках, точно так же
прижатых к груди, находится нечто вроде небольшой чаши, грубо вырезанной из
дерева.
Короткие, отрывистые слова вырываются из груди вместе с остатками воздуха
и замерзают на лету, падая серебристыми рунами на покрытую инеем землю.

И зачем им Святой Грааль? -
Им, познавшим свой идеал;
Им, нашедшим свой Путь
И успевшим свернуть,
Им, не верящим в ваш Финал?

Комментариев нет:

Отправить комментарий